50 и один шаг назад - Лина Мур

– А почему они раздельные? Этот зал и тот с ещё более больными людьми, предпочитающими ходить на поводке и служащими столиками? – Спрашивая, поднимаюсь с Ником по лестнице. Мимо нас проходит довольно обычная пара, кивая Мастеру, а он даже не замечает этого.

– Ты сама ответила на свой вопрос. Потому что не все Топы любят смотреть на животных. Не все Топы разделяют «pet plays», поэтому у каждого присутствующего есть выбор, куда заглянуть. Одни приходят сюда, чтобы найти партнёра для сессии, кто-то ищет постоянного раба, кто-то хочет просто быть свободным. Поэтому я учёл все пожелания моих гостей. А сейчас мы на этаже где…

– Где девушек привязывают к потолку, – перебиваю я его, и он улыбается, но так печально, что я корю себя за свой глупый язык.

– Этот урод специально повёл тебя по тем местам, которые воспринимаются не всеми, Мишель. Он хотел напугать тебя, подготовить тебя к полному отключению разума от паники и страха, от непонимания и обиды. И у него это получилось, он бил тебя по самым твоим уязвимым местам. Но попробуй отрезать тот опыт, который ты получила. Сейчас ты увидела, что здесь обычные люди просто с особенными вкусами. Они такие же, как и остальные, в них течёт та же кровь, они умеют радоваться и плакать. Они всего лишь выбрали и нашли ту дорогу, которая помогает им жить.

– Тогда мне было безумно страшно, хотелось убежать. Но он постоянно говорил, что ты тут. А потом… продолжал говорить и говорить, я даже не помню всего, что он говорил. Он создал какой-то странный шум вокруг, не позволяющий мне собраться с мыслями. Но я не осуждаю людей, выбравших этот путь, Ник. Я не принимаю некоторые развлечения вроде тех, что я видела. Это я признаю. Я была права, с тобой мне спокойно, и я даже получаю удовольствие от нахождения тут. Я смогу привыкнуть к этому месту, Ник, я обещаю, – с чувством и открытой души произношу я, кладя руку на его грудь, и приближаю своё лицо к его.

Он запускает ладонь в мои волосы, массируя голову, а второй рукой подталкивает бокал ко рту.

– Выпей, крошка, пусть это сбудется, – говорит он, и я, желая, чтобы это осуществилось, выпиваю до конца.

– А сейчас…

– А сейчас покажи мне зеркальную комнату. Твою, – одновременно с Ником произношу я, и он удивлённо приподнимает брови, виднеющиеся из-за маски.

– Да, я знаю, о чём ты думаешь. Это он мне рассказал, и сейчас я вспомнила о ключе, который ты часто носишь с собой на шее. Это ключ от этой комнаты? – Не давая ему возразить или же воспротивиться нашему путешествию, продолжаю я, и он медленно кивает, вытаскивая из-под футболки бронзовый ключ. Ник выпускает меня из своих рук и одним движением срывает с шеи подвеску.

– Если ты хочешь, веди меня. Это теперь в твоих руках, – он забирает у меня пустой бокал, ставя его на пол, и открывает мою ладонь, куда падает доверие этого мужчины.

Улыбаюсь, сжимая в ладони ключ, и беру Ника за другую руку, быстро, насколько позволяет мне узкое платье, спускаюсь по лестнице, а он идёт рядом. Я бросаю на него быстрый взгляд, видя, как он всё же нервничает, и ускоряю шаг, чуть ли не бегом достигая центральной комнаты.

Попав в замочную скважину, я останавливаюсь, коря себя за помутнённый рассудок. Повернувшись к Нику, я убираю руку от ключа.

– А ты? Хочешь ли ты впустить меня туда? Не потому, что я требовала это? А потому что ты сам этого захотел? – Спрашиваю я.

– Больше всего на свете, – тихо говорит он и берёт мою руку, поднося обратно к ключу, и вместе со мной поворачивает его два неполных раза, а затем три раза назад. Дверь щёлкает, и я делаю глубокий вдох. Ник отрывает свою руку, я нажимаю на ручку, делая шаг в тёмное пространство.

Ничего не вижу, потому что дверь за нами закрывается. Моё сердце, вновь как безумное бьётся в грудной клетке, и я сглатываю от смеси страха и возбуждения. Неожиданно всё озаряется алым светом, и я моргаю, привыкая к этому.

– Боже, – шепчу я, смотря на миллион отражений вокруг нас.

Это действительно зеркальная комната, уложенная от пола до потолка этим невероятным материалом. Я словно попала куда-то в параллельный мир и не могу сделать шаг, только озираясь, а мои губы улыбаются, пока я смотрю вверх, затем вниз, а потом поворачиваюсь к Нику, ожидающего, моей реакции.

– Почему зеркала? – Спрашиваю я.

– Мой фетиш, наверное, но это безумно возбуждающе, когда ты можешь с любого ракурса смотреть на секс, – нервно отвечает он.

Я разворачиваюсь, чтобы теперь полностью осмотреть комнату, огромную комнату, где по центру стоит своеобразная кровать на пьедестале с четырьмя высокими металлическими столбиками. Подойдя к одному из них, мои пальцы дотрагиваются до цепи и кожаного наручника.

– И много тут было секса? – Спрашиваю я, заставляя себя не ревновать, но всё же, это выходит резко и неприятно отдаётся в груди.

– Я не девственник, Мишель, – отвечает он, а я усмехаюсь, огибая постель, и подхожу к странному креслу, очень похожему на гинекологическое.

– А что это? – Указываю на него, оборачиваясь к Нику.

– Это место… в общем, место, где проходит определённая сессия, – медленно поясняет он, подходя ко мне.

– Какая?

– Токовая или же импульсная.

– Не понимаю, – мотаю я головой, а он улыбается.

– Наверное, и не нужно.

– А почему тут так пусто? – Снова осматриваю зеркала вокруг, не находя ничего, что могло бы подтвердить этот мир.

– В каком смысле?

– Ну там плётки, ремни… да не знаю я, чем ты ещё пользуешься, – отвечаю я.

– Здесь всё есть, просто это скрыто, – он делает шаг назад и легко дотрагивается до странной формы зеркала. Раздаётся щелчок, и оно распахивается, затем ещё и ещё одно, являя моему изумлённому взгляду стену, с разными, извращёнными девайсами, подвешенными на крючки.

Я осторожно подхожу к ним, дотрагиваясь пальцами до плоской дощечки с вырезанным внутри кругом, и я бросаю быстрый взгляд на руку Ника, где повторяется рисунок татуировки.

– Это паддл, может разогреть кожу и принести существенную боль, – поясняет Ник.

Отрываю руку, обнимая себя, словно пытаясь защититься от всего этого. Но тяжесть в груди разрастается, когда я смотрю на всевозможные плети с разными наконечниками, блестящими в алом свете, на непонятные щипцы, палки и даже трости.

Должна, должна узнать глубже обо всём этом.

– Но ты говорил, что сессия проходит внизу, а тут ты, я так понимаю, только… только…

– Трахаюсь. Да, но иногда хочется ударить, причинить ещё боли или же меня просят об этом, поэтому это здесь есть на всякий случай, – подсказывает он.

– А вот это, – я указываю вновь на стул, – это ты пробовал?

– Да, я не пользуюсь такими вещами, не изучив их до конца.

– И ты это делаешь с ними тут, а не внизу?